Христианство - это ценность, которую не может сломить никакая диктатура

Научная сотрудница Центра Исторических Исследований нашего Института -  Жужанна Борвендег стала гостем программы телеканала М5 «Вот в чём вопрос» . Каким был продиктованый партией образ Рождества? 

Как коммунисты пытались отторгнуть библейские, священные аспекты праздника?

 

 

Каков был официальный рождественский образ, продиктованный партийным государством?

Как праздник рождества появлялся в художественных фильмах того времени?

Праздник ёлки вместо Рождества? Полуночные мессы под шубой?

РОЖДЕСТВО ПРИ СОЦИАЛИЗМЕ - ПОПЫТКА УНИЧТОЖИТЬ ЕВАНГЕЛЬСКУЮ МОРАЛЬ

Наша исследовательница рассказала, что государство-участник пыталось наполнить религиозные праздники политическим содержанием в соответствии с советской моделью, в то же время превращая частные праздники, проводимые в тесном семейном кругу, в государственные праздники. С этой целью, с одной стороны, 26-го декабря было объявлено рабочим днём, с другой стороны, участие в общественных мероприятиях и программах в рождественские дни и подготовка к ним были сделаны обязательными во второй половине декабря, чтобы держать детей подальше от церкви в эти дни. Попытка десакрализации Рождества и Адвента совпала с попыткой установить день рождения лидера лагеря мира – Сталина, 21-го декабря в качестве главного события декабря.

В то же время она подчеркнула, что Рождество - это свершившееся чудо и бесконечная божественная благодать, которая в конечном счёте не может быть десакрализована и которой мир не может быть лишен: этого не удалось и коммунистам.

A KARÁCSONY ÚJFAJTA "KÁPRÁZATAI" – A FOGYASZTÁS, MINT AZ ÜNNEP KÖZÉPPONTJA

НОВЫЙ ВИД "БЛИКОВ" РОЖДЕСТВА - ПОТРЕБЛЕНИЕ КАК СРЕДОТОЧИЕ ПРАЗДНИКА

Собеседники Силарда Хорват, историк Эстер Жофия Тот и киновед Виктор Дудаш, в заключение подчеркнули, что, хотя глобалисты, пришедшие на смену коммунистической власти, сегодня стремятся лишить празднование Рождества его истинного содержания, сосредоточившись на потреблении, христианство по-прежнему является ценностью, которую до сих пор не смогла сокрушить ни одна диктатура.